Спартак. Мелодия порыва

        Аннотация: 

       Готовится к выходу в свет новая книга журналистки Галы Краевой "Спартак. Мелодия порыва", посвященная 65-летию всеобщего любимца - спортивного общества "Спартак". Легенд и домыслов вокруг "любимого" и "общенародного" витает превеликое множество; нет им ни конца, ни края. Так что же такое "Спартак" на самом деле? В чем его магия, магия любимой команды, магия целостности и единства?

       "Спартак. Мелодия порыва" - книга о ярких событиях из жизни общества, его истории, истории его клубов, о выдающихся людях своего времени: спортсменах, тренерах, педагогах, входящих в разные периоды нашей страны в составы команд "Спартака" и сборной страны. Интервью с чемпионами и свидетелями событий, множество фотографий позволяют окунуться в атмосферу прошлых лет, и может быть по-иному увидеть и оценить некоторые моменты жизни своих кумиров.

По вопросам оптовых закупок обращайтесь по адресу:
107066, Москва, ул.Доброслободская, 10, стр.5.
Тел/факс: (095) 261-5586

        Отрывки из книги: 

       Из воспоминаний Н.П.Старостина:

       "За окном уже брезжил рассвет, друзья давно сняли пиджаки, но названия общества все еще не было найдено..." - вспоминал Николай Петрович Старостин. Они собралась тогда на квартире у Старостиных, группа друзей, связанных со спортом добрых полтора десятка лет. Тут были: Петр Исаков, Иван Филиппов, Станислав Леута, Петр Попов, четыре брата Старостиных и другие. Я вернулась к истокам, к тому, как рождалось "объединяющее всех название" Общества, "короткое, стреляющее". "...И снова монотонно звучат предложения: "Верность", "Отвага", "Победа"... Нет, нет, нет! И вдруг взор мой - (Н.Старостина - Г.К.) - падает на лежащую на столике книгу Джованьоли "Спартак". Я беру ее в руки и говорю: "Нам нужен девиз, отображающий лучшие качества атлета: мужество, волю к борьбе, стойкость и силу, верность идее. Вождь гладиаторов имел все эти качества. Давайте предложим назвать новое общество "Спартак". Предложение понравилось, на том и порешили". 19 апреля 1935 года Всесоюзный совет физической культуры утвердил Устав нового добровольного спортивного общества. От этой даты и начинается фактический отсчет дней и успехов "Спартака".

       - Изолированы мы были начисто. Если со спортсменами ГДР или других социалистических стран общаться еще как-то было можно, то со спортсменами капиталистических стран, с американцами особенно, ни в коем случае! Нарушил - он ли по приезде в Россию пришёл к тебе в гости, ты ли к нему зашел - всё, "невыездной"! Ходили чуть не строем, а когда - и строем. Комических моментов было предостаточно. Помню, 85-ый либо 86-ой год. Уже говорили о перестройке. Руководителем с нами поехал кэгэбешник военных лет. Это было нечто: "А почему - флаг?!" Труба у нас была для поддержки команды - мы "болели" за своих. Вдруг, замолчала труба. Он подходит: "Татьян, разве это хорошо?! Как так, они "трясут" нашим флагом. И почему труба?" Я говорю: "А как иначе болеть?" Он: "Надо сидеть на трибуне ти-хо-хонь-ко!" А когда решили пойти в магазин, нас построили. И шли мы ...эшелонами под дождем: "Первый эшелон - к движению! Второй эшелон..." (Т.Петрухина)

       Они были чужаками для иностранцев, носителями иной идеологии. А внутри страны... И здесь над ними довлело бремя - "выездной-не выездной", в равной мере как в 30-е годы (довольно долго "невыездными" были, к примеру, братья Знаменские), так и в 70-е, вплоть до перестройки.

       "В биографии московского футбольного "Спартака" можно выделить несколько знаменательных эпох. Первая относится ко времени предвоенному, когда советский футбол только зарождался. В силу политических причин, официальные матчи с Советским союзом находятся в это время под запретом ФИФА, но товарищеские, с рабочими командами, как и завуалированные со сборной Турции, показывают высокий уровень нашего футбола. В "Спартаке" тогда была создана выдающаяся команда, выигравшая практически все предвоенные матчи страны, ряд международных встреч, одержавшая блистательную победу на Антверпенской рабочей спартакиаде, и - что особенно впечатляло и вызвало горячую любовь и признание народа - над считавшейся дотоле непобедимой командой басков в 1937 году. За спартаковскую команду играли тогда братья Старостины, Станислав Леута, Владислав Жмельков, Владимир Степанов, Василий и Виктор Соколовы и другие. А с 1936 года, с футбольного матча с парижским "Рэсинг-клубом", - и заставивший заговорить о себе совсем еще молодой Анатолий Акимов, "накануне никому не известный игрок второй команды "Спартака", ставший европейской знаменитостью. Вся парижская пресса наперебой превозносила первое выступление Акимова в составе сборной команды Москвы" (из воспоминаний Н.Старостина)".

       - Когда со "Спартаком" случилось ЧП и он оказался в Первой лиге, множество писем приходило в Горком партии, - рассказывает Константин Иванович Бесков. - Народ переживал: как это так, их любимая команда из высшей лиги и вдруг перешла в низшую?! Горе для болельщиков. Надо было эту команду вернуть в Высшую лигу, и меня туда командировали. - Как Вы восприняли это приглашение? - Дважды отказывался. Меня вызывали в Горком... Поймите, я был динамовский игрок, и вдруг - тренировать команду, против которой я много игр играл. И голы забивал "Спартаку", и немало! Но на третий раз пришло письмо нашему министру Н.Щелокову за подписью В.Гришина. А он был тогда членом Политбюро и первым секретарем Московского горкома партии. И мне пришлось дать согласие. Это первые шаги. Надо сказать, было очень много трудностей. И состав пришлось поменять, и поначалу игры в Первой лиге прошли неудачно. Я как-то услышал случайный разговор сапожника команды со своими посетителями, он говорил: "Вот, прислали лазутчика динамовского. Он не только в Высшую лигу "Спартак" выведет, как же! Во Вторую бы не скатиться!" Конечно, слышать подобное было неприятно...

       Более двадцати лет прошло со времени возврата "Спартака" в Высшую лигу. Более десяти из них Бесков был главой и наставником "Спартака" и создал не просто блестящую команду, но, по мнению многих, сумел сформировать и отечественную школу этого увлекательнейшего вида спорта. И факт, что сегодня многие из его учеников руководят российским футболом - естественное следствие таланта, опыта, его огромной работоспособности. К наиболее известным из учеников, безусловно, относится Олег Романцев, который тоже уже более десяти лет возглавляет московский "Спартак". И тот факт, что и в это сложнейшее время он сумел сохранить за "Спартаком" имя знаменосца российского футбола, бессменного фаворита, несомненно, заслуживает уважения. Главный тренер сборной России, "Спартака", Президент Клуба "Спартак-Москва" - мой собеседник. - Несмотря на несколько утраченные позиции в мире, футбол и сегодня в России - лидер зрительских симпатий. Чем, на Ваш взгляд, объясняется столь высокий интерес, и как долго он продержится? - Чем?! Тем, что это - футбол! Самая красивая, на мой взгляд, самая непредсказуемая, самая любимая игра для большинства наших людей. Сколько продлится? В России, думаю... - уверен в этом! - до тех пор, пока он будет существовать. Знаете, любить дитя красивое, умное, гениальное - легко, а вот любить больное дитя...

       "В хоккей играют настоящие мужчины" - На Ваш взгляд, продолжает ли российский хоккей сдавать позиции или наметился прогресс? - вопрос Борису Майорову. - С моей точки зрения, несомненно, прогресс. Хотя и с трудом набирается темп, но неуклонно. Этот разговор состоялся незадолго до Первенства мира. Да, болельщик любит победу, жаждет победы. Но и привыкает к ней. Не прощая отступлений от установленных правил. Принято считать - победа поддерживает зрительский кураж. Отсюда и объяснение, почему не столь ярым был болельщик у "Спартака" хоккейного. На всесоюзной арене победы чаще доставались армейцам, а потому интерес спартаковцев к хоккею больше распространялся на сборную, нежели на конкретный клуб. Но уже в начале 60-х в "Спартаке", как и в сборной, заиграло новое созвездие молодых, способных, талантливых и очень сильных мастеров. Вернувших нашему хоккею звание сильнейших в мире, подаривших "Спартаку" под руководством Всеволода Боброва (теперь уже выступающего в роли тренера, хотя разговор о нем, как о блистательнейшем из игроков пока не закончен - Г.К.) чемпионский титул Союза. Помимо братьев Майоровых и Вячеслава Старшинова, а чуть позже - Евгения Зимина, в спартаковской команде была задействована способнейшая молодежь, такие хоккеисты, как Александр Якушев, Владимир Шадрин и др. Именно с тех пор "Спартак" довольно успешно стал конкурировать, и даже обыгрывать ЦСКА, завоевывая чемпионские титулы (это 1967, 1969, 1976 годы), либо призовые места. Конечно, это не могло не придать определенного колорита национальному чемпионату. Болельщик, в том числе спартаковский, на хоккей пошел, и уже на всесоюзных первенствах болельщиков стало не меньше, чем на футбольных матчах.

       - В 60-70 годы, когда наша хоккейная сборная одерживала победы практически каждый год, могу сказать откровенно: хоть и считался всегда футбол спортом номер один, в нашей стране хоккей был на порядок выше по популярности, по авторитету. Но это связано, действительно, с тем, что одерживались все время победы. И хоккеисты были очень популярны, и сам хоккей, и уважаемым был он народом, и очень ценился им, - размышляет Александр Якушев, еще "вчера" - главный тренер "Спартака" и сборной страны. - А когда пошли неудачи - интерес снизился, это естественно... Да, "все познается в сравнении". Если вспомнить о тех выступлениях наших хоккеистов на международной арене, страсти видятся немыслимыми! К примеру, в знаменитых матчах СССР - Чехословакия, СССР - Канада, СССР - Швеция и многих других. Игра с сильным соперником хотя и требует максимальной самоотдачи, концентрации сил, но при этом надолго гарантирует уважение и самоуважение. А уж победа в ней - до мельчайших деталей и нюансов - впечатывается в сознание, в равной мере воодушевляя и игроков, и болельщиков: - Помню, когда садились перед телевизором во время финальных матчей чемпионатов мира, Олимпийских игр. Сидишь - и дрожь такая в руках! - Это воспоминание еще одного из почитателей "Спартака" и советской хоккейной школы в целом Андрея Тихонова. - И так хочется, чтобы наши выиграли! Руки холодные, холодный пот... Не до инфарктного, конечно, состояния, все-таки люди молодые... И когда наши побеждали, а они, как правило, побеждали, вся эта неимоверная нервная нагрузка выливалась в бурю радости и эмоций. И это незабываемо!

       "Команда "бей-беги" Они много чего выигрывали, игроки команды "бей-беги". К примеру, Кубки Европы, спартакиады народов России, призером спартакиады народов СССР были, но... Рижская команда трамвайно-троллейбусного треста (ТТТ), в которую входила и самая высокая баскетболистка планеты Ульяна Семенова, являло для них неприступную твердь. Оно и понятно: если Нелли Ферябникова при росте 195 см, играя против Семеновой и подняв руку, доставала той лишь до головы, согласитесь, у рижанок "руки были развязаны". Как явствует из слов Н.Карпова, тренера по хоккею, методики методиками, а игру строить нужно, исходя из особенностей игроков. Рижская команда следовала этому правилу неукоснительно. И "не мудрствуя лукаво": достаточно было центровой ТТТ занять позицию вблизи щита соперниц, а остальным расположиться "веером"... По мнению многих, игроки в команде были средние, но коллектив сыгранный, организованный, с поставленным броском, отработанным академическим стилем. А это значит: или - или. Если два-три человека опекали Семенову, остальные рижанки, оказавшись свободными, отлично и "метко расстреливали корзину. А чуть ослабишь опеку центровой, та мгновенно начинала набирать очки, получая пасы на космической высоте". - Мы практически почти все время занимали 2 место, следом за ними. Очень трудно было противостоять им: во-первых, с ними трудно было играть; во-вторых, у нас в области негде было играть. Единственный город, где можно было проводить чемпионат Советского Союза был Электросталь - вспоминает Берлин.

       Итак, последняя игра с ТТТ. - Основная игра. Дворец переполнен. И мы эту игру выигрываем. Борьба тяжелая, изнурительная, но выигрываем. (Насчет "тяжелой" и "изнурительной" - вполне понятно. Затронуто самолюбие лидера). Что тут началось! Для определения чемпиона нужна переигровка. Вот тут-то и... Похоже, эмоции уже никто не контролировал! Начался страшный ажиотаж. Рига требует переигровки: "Завтра, в 10 утра! У нас поезд! В четыре вечера мы должны уехать!" Мы требуем, чтобы игра состоялась только вечером, чтобы народ был! Руководство... там его много: комитетское, федерации ...Они держатся хитро и с Ригой не хотят ругаться (у них там президент федерации - первый заместитель председателя совета министров; члены федерации - министры всевозможные), и с нами. - Там был и первый секретарь Горкома партии Матушкин В.М. И он при мне, не помню, кто там был из руководства федерации, им сказал: "Я вас предупреждаю, если вы игру назначите утром, и у меня завтра город не выйдет на работу, то есть остановятся заводы, вы понимаете, что это значит? Снимут всех!"

       - Попросили меня написать вступление о братьях Знаменских. Думаю: я с ними бегала, тренировалась у одного тренера. Самой все это знакомо. Но написать! - вновь вспоминает Н.В.Петухова. Хотела было добавить: "спартаковка тех лет". Но нет! Несмотря на пенсионный возраст, Наталья Петухова и сегодня в строю: то она проведывает кого-то из спортсменов - друзей юности, то "выбивает" деньги ...да в том же родном "Спартаке", мол, понятно, всем трудно, но необходимо! ("...Хотя бы подписать на "Вечорку" группу ветеранов, у людей - только пенсия!") Но, возвращаясь к разговору о Знаменских, кстати, впервые обративших на себя внимание во время сдачи норм ГТО. - И тут подходит ко мне один наш сотрудник и спрашивает: "Ну, скажи, почему такая притягательная сила у этих людей?" И я задумалась: действительно, почему? Приехал к нам как-то знаменитый финский бегун Пурье. Правда, пик его славы был уже позади, и все же... Я сидела на судейской трибуне. И вдруг слева раздается такой победный вопль, такое ликование: "Смотрите, люди!!! Братья Знаменские чешут Пурьева!!!" - Когда они выступали в Союзе на соревнованиях, знаете, как "ходили на Уланову, Козловского", "ходили и на Знаменских". Николай Петрович устраивал обычно "бега" между таймами. Футбольный народ (а от него просто ломились трибуны!) - народ эмоциональный. И они очень любили Знаменских. Я все думала, в чем он, феномен их столь высокой популярности? Думаю, в том заслуга и Старостина. Но и они никого не оставляли равнодушными! Внимательные друг к другу, в жизни они становились непримиримыми бойцами на беговой дорожке!

       - Самый яркий бой на Олимпийских играх? - Полуфинал 1964 года в Токио. Бронзовая медаль, как говорят, была уже в кармане. И вот... Я должен боксировать с четырехкратным чемпионом Европы поляком Збигневом Петшиковским... был очень сильный боксер, звезда такая... Уже дважды был он призером Олимпийских игр (уступив "золото" в Мельбурне Ласло Папп, и в Риме - Каасиусу Клею). Мы встречаемся за выход в финал, за право разыгрывать "золото" и "серебро". А утром я получил телеграмму от друга из МВТУ им. Баумана, где я тогда учился. Он меня поздравляет с "бронзой" (а я был левша, и у меня сильный удар в солнечное сплетение): "Поздравляю, но помни, что и у четырехкратного чемпиона Европы есть солнечное сплетение". И вот мы боксируем. Это было в третьем раунде. Я попадаю в солнечное сплетение, сбиваю дыхание... Он не упал, ничего, просто сжался, ему тяжело дышать... ему считают нокдаун. Я стою, а перед глазами эта телеграмма... Ярко, сочно: "Помни..." Таким светлым пятном воспоминание у меня осталось. Мне поднимают руку, я победил. А в голове строчки... Он не выиграл тогда "золота": в запасе советской сборной было уже три финальных победы. А при условии, что семеро из десяти человек в финале, согласитесь, это уж слишком! Вполне понятно желание судей "попридержать". Результат - 3:2 в пользу соперника. Скользкий счет... Я не рискнула спросить об этом поединке, не желая напоминать о горьких минутах. Соперника его, итальянца Пинто не считали особо сильным, и друзья заранее поздравляли с "золотом" Алексея.

       Из воспоминаний Николая Старостина: "По стране шел 1939 год. Аресты были ежедневны и неожиданные. Как выстрел: Косарев - враг народа! А вскоре удар и по другим покровителям "Спартака". Ничего толком не понимая, в "Спартаке" все считали себя обреченными. В 1939 году я ждал ареста каждый день. Но спортивная жизнь продолжалась. Два года подряд, в 1938 и 1939-ом, спартаковцы добились невиданного успеха: сделали "золотой дубль", выиграв кубок и первенство страны". В это время, сменив Ежова на посту главы НКВД, Берия становится одновременно почетным председателем общества "Динамо". Конечно же, больше всего его интересовал футбол, игра, которой он увлекался в юности. Слухи... Множество слухов о самолюбивом хозяине Лубянки и его гневе в случае неудач спортсменов-динамовцев. Но постараемся оперировать только фактами. Тот самый 1939 год. В октябрьском полуфинальном матче на кубок СССР играют "Спартак" и тбилисское "Динамо". Из воспоминаний Николая Старостина: "...Во втором тайме этого матча спартаковец Андрей Протасов наносит удар по воротам, и тбилисский вратарь Дорохов бросается за мечом, но не достигает его. И тут капитан тбилисцев в невероятном шпагате, не давая опуститься мячу на землю, выбивает его в поле. Но, поздно: судья фиксирует гол. Тбилисцы бурно протестуют. Помощник рефери подтверждает: гол был, "Спартак" выигрывает 1:0. Руководство тбилисского "Динамо" подает протест. Всесоюзная футбольная секция его отклоняет, а председатель всесоюзного комитета по физкультуре и спорту Владимир Снегов утверждает отказ. ...Проходит месяц, футбольная жизнь течет своим чередом. И вдруг ко мне в кабинет вбегает администратор "Спартака" и с порога кричит: - Николай Петрович, я только что был на "Динамо" и неожиданно встретил там тбилисцев. Они говорят, что приехали переигрывать с нами полуфинал. Ничего не понимая, совершенно ошарашенный, на всякий случай звоню в комитет физкультуры. Мне отвечают: - Есть решение переиграть матч... На следующий день сижу в кабинете заведующим отделом ЦК партии Александровым: - Товарищ Старостин, решение о переигровке принято. Вам надлежит его исполнять. - Это невозможно, переигрывать полуфинал после финала - случай в спорте беспрецедентный. - Не Вам решать, что возможно, что нет. Вас вызвали не для дискуссий, а для того, чтобы передать личное поручение товарища Жданова. За его выполнение Вы отвечаете своим партийным билетом. Ясно? - Товарищ Александров, я беспартийный. - Да, ну тогда, как руководитель "Спартака". Вы свободны..." Народ протестовал. Трибуны были забиты москвичами, желающими поддержать родной "Спартак", отстаивающий право на уже выигранный Кубок. И с той и с другой стороны, казалось, затронута честь мундира. Первый тайм закончился со счетом 2:1 в пользу "Спартака". После перерыва накал страстей еще больший. Ситуация меняется едва не ежемгновенно. Нажим и с той, и с другой стороны. Стадион ревет. Запальчивые гости рискуют: отвоевав центр поля, они несколько оголяют тылы. Этим мгновенно воспользовался наш Владимир Степанов (по прозвищу Болгар), направив мяч к левому краю Павлу Корнилову. Скорость, и еще раз скорость! Корнилов выигрывает гонку с первым защитником, вторым... Перед ним лишь вратарь. Тот выскакивает из ворот. Форвард обводит его, и тогда... Вратарь тбилисцев, не придумав ничего лучшего, хватает нападающего "Спартака" за ногу и валит на землю. Курьез да и только! Если бы не задетое самолюбие Лаврентия Берии, не наша "переходящая в неистовость страстность"... В небо взметнулся рык протеста. Из воспоминаний Николая Старостина: "...К мячу подходит наш Глазков - непревзойденный в то время пенальтист. Я слышу, как тренер тбилисцев Бутусов кричит вратарю: - Глазков бьет под правую руку! Георгий разбегается, но при ударе ковыряет ногой землю, и изумленный стадион видит, как тбилисский вратарь Дорохов стремительно летит в правый угол, кусок дёрна в -левый, а мяч спокойно вкатывается в ворота прямо по центру. Все! Счёт 3:1! ...Перевожу взгляд с табло на центральную трибуну и вижу: Берия встает, со злостью швыряет стул, выходит из ложи и уезжает со стадиона... В последние четверть часа все сбилось в одну кучу. Забыта тактика, а порой и техника. С одной стороны навал, с другой - отбой. Но вот, наконец, финальный свисток. "Спартак" второй раз выходит в уже выигранный им финал". Знали ли они, чем грозит им эта победа? А если знали - почему не прогнулись? Почему предпочли ГУЛАГ, лагеря от Воркуты до Дальнего Востока? Многим из них, включая всех четверых Старостиных, пришлось пройти этот путь. А затем... Мотания по стране, возможность воочию узреть и немыслимые русские просторы, и бесконечную степь, а, возможно, и горемыку-ямщика, душой прочувствовать народные песни... Которые выплескивались, разливались, наполняя сердце одновременно и тоской, и великой верой. Осужденные невинно, спартаковцы всегда знали: справедливость восторжествует! Они не прогнулись. Так можно ли после этого не склонить перед ними главы? Перед их мужеством, стойкостью, силой духа и ...верностью? Можно ли после этого не полюбить их?! Не уверовать в дух их? Проявляющийся и в ситуациях куда более обыденных и прозаичных.

       "А вспомните Сергея Волкова, также получившего травму из-за неудачного прыжка - уже в Америке - во время тренировки. Его тогда вынесли с катка, а затем на костылях он преодолел двести метров до отеля, и три дня пролежал в номере. От нестерпимой боли Сергей не мог шевельнуть ногой. Что помогло ему преодолеть боль, а заодно и нашептываемый подсознанием оправдательный мотив, мол, а если останешься калекой? Впрочем, на самом деле - это вторично. Побудительным мотивом было желание оправдать оказанное доверие, не уронить чести страны, которую представляешь, или задетое самолюбие: "Как это так, чемпионат без него?" (Именно об этом говорил в телеинтервью один из главных соперников Сергея Маккеллен, подчеркивая, что поскольку советский фигурист Волков выбыл из борьбы, его шансы на победу "велики, как никогда!" Неважно, что подтолкнуло. Даже если детская обида на судьбу: как это так? Годы упорного труда, годы тренировок, и все напрасно? Главное - результат. А оным явилось столкновение в противоборстве разума и безусловных рефлексов, выпестуемых веками. В подобной ситуации у большинства из нас берут верх последние. Что же касается Сергея, в тот же вечер он встал и начал ходить по комнате. Каждый шаг болью отдавался в висках, вышибал слезы из глаз. При каждом неловком движении приходилось едва не до крови закусывать губу, чтобы не вскрикнуть. А утром пришел на каток, надел коньки... "Все сбежались смотреть на тренировку! - свидетельствует А.Шелухин в очерке "Энергия большого труженника. - Волков выступает! - Это была сенсация. Но самые крупные заголовки с его фамилией появились после первого дня: "Лидирует советский фигурист Волков!"

       - Высказывается предположение, что дух победителя был воспитан в значительной мере Всеволодом Бобровым? - вопрос А.Якушеву. - Да, когда пришел Всеволод Михайлович, он быстро создал хорошую, боевую команду. К тому времени уже уверенно заявила о себе тройка Майоровы-Старшинов. Он быстро подтянул молодых ребят, и через год-два эти ребята заиграли, а тройка Майоровы-Старшинов была лидером, вожаком... Этот сплав опытных игроков и молодежи дал свой результат. Стоящий результат! На третий год работы В.Боброва в команде мы стали чемпионами союза, обыграли ЦСКА, "Динамо", и конечно, он заложил этот дух победителя. С тех пор команда "Спартак" держалась в лидерах: трижды была чемпионом Союза, практически все время в призерах, в обойме советского хоккея. Прошедшая "канадская серия" показала многое. До этих игр советскую школу хоккея относили к любительской, и те же канадские специалисты не ставили ее особо высоко, так, как, например, североамериканскую школу. "Да, есть определенный уровень. Но не настолько высокий, чтобы конкурировать с лучшими хоккеистами Северной Америки", - вот их единогласный приговор. Это же повторяли и газеты перед приездом сборной, уверяя на все лады, мол, вряд ли нашим удастся забить и одну шайбу профи. Многие предыдущие матчи показывали, что это так: до того сборная, ведущие игроки, выезжая в Северную Америку и встречаясь с лучшими любительскими командами, больших успехов не достигали. - После Олимпиады 1972 года у руля нашей сборной стал Всеволод Бобров. - Мой собеседник опять один из болельщиков. - Выдающийся человек во всех отношениях. И как хоккеист, и как тренер. Когда договорились, что состоится эта знаменитая серия 1972 года, - (Опыт встреч с канадцами у него уже был! Тогда, в 50-е, они играли и выигрывали тоже - не у "профи", но это все-таки были канадцы, сборная. - Г.К.) - он сумел внушить команде, что мы ничем не хуже канадских профессионалов, что уровень нашей подготовки ничуть не ниже. Не все были согласны с такой постановкой вопроса, и самый известный наш хоккеист Анатолий Фирсов отказался от участия в этой серии. Посчитал, не время еще... Серия 72-го года показала, что при такой психологической подготовке (а ведь действительно, команду надо было подготовить, прежде всего, психологически) мы по уровню мастерства не уступаем канадским профессионалам. То есть, психология в спорте, с моей точки зрения, стоит даже выше уровня мастерства. И именно за счет нахрапистости, в хорошем смысле этого слова, канадцы победили. Это в большом спорте - огромный фактор! - Как Вы считаете, что важнее для победы - мастерство, или характер? - интересуюсь у В.Шадрина. - И то и другое важно, но характер - в большей степени. - А что его в большей мере формирует? Удача? Поражение? - Формирует и удача, и неудача. И еще хорошие примеры из жизни. Для меня - нашего старшего поколения, Майоровых, Старшинова. А еще, я думаю, важно дело, которое делаешь, по настоящему любить. И очень желать достичь результата. Так, как ничего в жизни! Когда ты не просто хочешь, а очень-очень хочешь. А это уже Николай Карпов: - Знаете, чем отличается профессионал? Полной самоотдачей. К каждому матчу. Звучит свисток, начало игры, и... Это шоу, театр. И неважно, что у меня 39 (температура - Г.К.). Люди пришли. Они не знают, что я болен. Я им для игры нужен. И я играю. Все отдаю, что имею. Молодым нужно научиться играть до конца.

       - Говорят, кого Господь любит, того и испытывает... Согласитесь, что подобные испытания формируют характер? - продолжается наш диалог с Александром Якушевым. - Безусловно. И испытания, и победы тоже. К сожалению, в спорте без поражений не обойтись... - Мой собеседник замолкает. Быть может, вспоминая, длинную череду их. - И важно, как спортсмен реагирует на тот или иной проигрыш. Как бы ни велика была горечь любого проигрыша - на этом жизнь не заканчивается. И спорт не заканчивается. Нужно переварить, сделать выводы, забыть и готовиться к следующей игре. И это я считаю в высшей степени характерным для спорта: как ни горьки поражения или неудачи, они формируют характер, заставляют переступать через все эти неудачи и продолжать идти вперед. Итак, спорт - это единоборство, борьба характеров. И эмоциональная окраска здесь налицо: побеждает порой даже не тот, у кого выше мастерство, а у кого крепче нервы, характер. Все это закладывается с юности. И в этом нам, россиянам, еще предки, отчасти, поспособствовали.

       - Какие качества характера развивает бокс? - поинтересовалась я у Алексея Киселева, товарища по команде тех далеких олимпийских лет "непобежденного" Бориса Лагутина. - Здесь канаты, четыре угла, достаточно жесткие правила: нельзя бить ниже пояса, по спине, по затылку. Я не могу представить, чтобы человек отвернулся, а его... Думаю, боксер так скажет: "Ну-ка, повернись лицом!" И только тогда сможет нанести удар. Пусть на меня не обидятся футболисты, но игровые виды - они чем отличаются? Всегда можно сказать: "ты мне пас не дал", "не подстраховал". "Вот если б... - я бы..." Есть на кого свалить. У нас - не на кого. Бежать некуда - канаты, прижмут. Противник перед тобой. И он не просто тебя бросает, не просто кладет, он тебя бьет. И бьет больно. А поскольку чтобы били больно - не хочется, ты сопротивляешься. Если он сильнее тебя - где-то отчаянно, где-то, наоборот, мужественно, но всегда - проявляя характер. Или, допустим, в игровых: если я сегодня что-то нарушил, не доспал, к примеру, завтра физически я собой не расплачиваюсь. Не забил гол - плохо, но... Здесь меня бьют. Я должен выспаться, вовремя поесть. Жесткие требования к себе и к партнеру. Это уже - из правил на ринге.

       "Я - русский. Мое место здесь... - однозначно и уверенно отвечает Олег Романцев, поясняя, что и два с половиной миллиона долларов в год, которые ему предлагал ни один именитый зарубежный клуб, не стоят права называться россиянином. - Здесь моя душа по-настоящему живет".

       - Меня вообще желательно не трогать. В каком плане? Если кто-то решит, что Романцев - все, Романцев - кончился, ...или решит со мной побороться... эти люди мне помогают. Страшный дух противоречия! Я начинаю доказывать, и прежде всего себе...

       - Вам удалось на сегодняшний день создать команду, преисполненную духом победы. Наверное, это было не просто? - задаю вопрос Олегу Романцеву. - Не знаю, просто или не просто. Я работал и работаю, в полную силу и искренне. Что думаю, то творю. Моя слабость - я не умею проигрывать. Не люблю, но это, наверное, никто не любит. А я не умею. Для меня (в любую игру если играю, даже если и не умею в нее играть!) проигрыш - это трагедия, катастрофа, которую я буду переживать. И я пытаюсь своим футболистам это внушить. - Получается? - Получается иногда. Может, и не всегда...

       Итак, каким должен быть тренер "в интересах дела", любимого детища? - Тренер не имеет права на жалость. Как говорил мне великий наш хоккейный тренер Тарасов: "Олег, научись резать по живому!" Образное, конечно, выражение: научись! не жалей! жалости не место на работе! Этой же позиции придерживался и тренировавший не один сезон сборную страны Лобановский, "генеральный конструктор и главный идеолог киевской футбольной машины". А в роли Николая Петровича Старостина выступал при нем еще один ученик последнего, Никита Симонян. - Футбольная легенда представляла вас антиподами: Вы, дескать, либерал, человек мягкий, а Лобановскому навешивались ярлыки деспота, педанта, фаната, погрязшего в своих "моделях". Возможно, я несколько утрирую, но, согласитесь, московская пресса долгие годы была недружелюбно настроена по отношению к нему. А теперь вопрос: как Вы, такие разные люди, уживались и работали вместе не один сезон? - вопрос Никите Симоняну. - Когда в прессе шла дискуссия среди специалистов, под сомнение ставился сам стиль киевского "Динамо", и в Лобановского летело много критических стрел. Я на это всегда говорил: "Есть только один способ опровергнуть стиль игры и метод подготовки Лобановского - обыграть его. Если не можете обыграть, значит, правда на его стороне". А в целом от соперничества разных стилей выигрывали и футбол, и зрители. Что касается нашей совместной работы, мы нашли с Лобановским полное взаимопонимание. Не могу сказать, что все, что он делал, мне безоговорочно нравилось. Я, возможно, постарался бы синтезировать наш спартаковский стиль с его программой функциональной подготовки. Но чтобы вмешиваться в тренировочный процесс - упаси Боже! Потому что главным тренером был он, а я - начальником команды. А цель у нас была одна. Хотя, признаться, иной раз, видя, что нагрузки чрезвычайно высокие, а игроки на пределе, помощники Валерия Васильевича - Морозов и Мосягин - говорили мне: "Иди, Никита Павлович, поговори с Лобановским". И я шел. Он меня встречал с улыбкой: "А я знаю, Никита Павлович, зачем Вы пожаловали". Я говорил: "Ну, интересно-интересно: зачем же?" А он: "Вы сейчас скажете, что надо нагрузки снизить". - "Верно, угадали, в самом деле, ребята - на пределе". На что Лобановский отвечал: "Неужели Вы, Никита Павлович, не можете понять, что наш успех лежит только через высокую функциональную, атлетическую готовность команды?! Как только снизим нагрузки, не добьемся никаких успехов". Своей работой он и тогда подтверждал свою правоту и сейчас подтверждает. И при этом пользовался и пользуется безграничным авторитетом у игроков!

       - Какие черты характера формирует футбол? - Наверное, прежде всего чувство товарищества, как это ни банально. Коллективизм, чувство локтя. - (Нетрудно представить, что он должен чувствовать, расставаясь с игроками?) - В отличие от индивидуальных видов спорта здесь двое-трое ничего не сделают. Часто футболистам, которые относятся к тренировке с прохладцей, я привожу пример: вот если бы ты был боксер, и так бы тренировался, завтра ты вышел, тебе бы одному морду набили, и это твои проблемы. А ты выйдешь в составе команды. И с тобой еще десяти человекам морду набьют, образно говоря. Так что здесь ты тренируешься не только за себя, а еще и за всю команду. И это, пожалуй, главное, что воспитывает футбол.

       - Футболисты знают ...обязаны знать!.. историю "Спартака": в каких условиях выживал, что создатели его сидели по 10-12 лет только за то, что имя "Спартака" не предали... Мы напоминаем им об этом довольно часто. Они могут играть плохо, могут проиграть. Но они не имеют права играть без души, не имеют права тренироваться без души! - рубанул рукой воздух главный тренер команды. - И это, как и продолжение традиций, есть, наверное, основа спартаковского духа. Воспитанием личности в "Спартаке" занимаются не менее серьезно, чем обучением футбольному мастерству. В период крушения идеалов, когда низвергнуты старые и не появилось новых, заниматься им не просто. "Не убий", "не укради"... - все, вроде, строго в соответствии с заповедями. А только как "не убий", коли массовые уничтожения людей санкционированы властью? Как "не укради", когда главная тема всех СМИ сегодня - "как украсть миллион", "чтобы все у нас было, и нам за это ничего не было"? А ребята-игроки - молоды. Не так просто провести в сознании грань, черту, табу и более зрелым людям, а каково им, мальчикам, которым чуть за двадцать или около того?

       - Товарищ курсант, Вы ведь могли бы, наверное, и быстрее пробежать? - Если бы нас поставили в одном забеге, я думаю, что ему бы не проиграл. - Товарищ курсант, вот Вам неделя на подготовку; в следующее воскресение Вы бежите в одном забеге. Выиграете у Новикова? - Хотя бы грудь - всё-равно выиграю! Так начинался путь в большой спорт заслуженного мастера спорта, чемпиона XVII Олимпийских игр, кавалера ордена Ленина и других орденов Петра Болотникова. А речь - о еженедельных армейских соревнованиях, где он проиграл 4 секунды курсанту другой роты Николаю Новикову, преподавателю физкультуры из Горького. Казалось, всего лишь скука да извечный русский азарт подтолкнули пусковое колесо механизма. Спор между офицерами. - Даёт мне 60 марок. - (Речь идет о группе оккупационных войск в Германии, где он проходил службу - Г.К.), - чтобы я дополнительно принимал питание в офицерской столовой: "Вот, можешь, что еще захочешь, докупать. Хорошую колбаску там, ветчинку, яичницу какую..." - Неделя пролетела незаметно. Новый забег, 3 километра. - Первый, второй, третий, четвёртый круг по стадиону - я метров на 15 отстаю. Но иду по раскладке, чтобы на 5-7 секунд улучшить прошлый результат. Вдруг, смотрю, мой командир роты бежит за мной: "За что я тебе 60 марок дал". Эх думаю, отдавать придется, что ли? А отстаю уже метров на 20. Уменьшил разрыв. ...Последний круг, метров 600 осталось, я с испуга вперед как бросился и выигрываю 8 сек. Результатом той победы стали и 60 марок, и вишневый ликер для Петра и его друга, и рассказ о споре: "Мы вам не говорили, но с командиром первой роты поспорили: он за своего, я за тебя. Если бы ты проиграл, я бы свою месячную зарплату отдал командиру первой роты; а раз ты выиграл, он мне свою зарплату полностью отдал".

       - Остается где-то метров 500 до финиша. Слышу, Саша Курашев комментирует: "Да, конечно, сейчас Болотникову трудно выиграть. Возраст, очевидно, подставит ему подножку". А мне тогда было уже 35. "Ах, думаю, друг, да ещё спартаковец и "подножку" подставляет?! И как рванул, будто с низкого старта на 200 м. Шуль и не понял, решил, ускоряет кто-то посторонний. Я оторвался на 10-15 метров от него, вышел на финишную прямую. Смотрю, он меня догоняет, вот какая скорость! Вижу, хочет обойти, я еще прибавил. Мол, "не может быть, чтобы лапти воду пропускали". И последние 80 метров мы бежали - то моя губа впереди, то его нос. Так и финишной линии коснулись: никто не мог сказать, кто первым. Он потребовал фотофиниша. Представляете, на пятикилометровой дистанции не могли определить лидера! И когда фотофиниш показали - моя стопа была уже за линией финиша, и грудь моя. А он только плечом коснулся. Он так наклонился, что упал перед финишем, проехал и плечо все поцарапал. А я... Я не нарушил своего правила: не проигравать! На его счету немало громких побед; гораздо реже, но случались и поражения. Чего не было никогда - это попытки самоустраниться, уйти от ответственности, не принять удар на себя.

       В эти же годы и на тех же Олимпиадах выступала еще одна не менее поразительная спартаковка. Я об Антонине Серединой, орденоносце, чемпионке XVII Олимпийских игр, бронзовом призере XIX-ых, чемпионке и призере чемпионатов мира, Советского союза в гребле на байдарках и каноэ. В 1967 году, в последний раз выступая на чемпионате Европы, она с ноткой грусти так оценила свой результат: "И хорошо, и плохо. Когда я вступила в большой спорт, проиграла 0,1 секунды, мне ребята говорили: "Надо же, 0,1 секунды проиграть. Это мигни глазом, и десятой нет". А сейчас? Уже проигрываю 0,01 секунды, и получаю ...бронзовую медаль". Свое Олимпийское "золото" - целых две медали, как и Петр Болотников, она завоевала в Италии. И эту победу считает самой яркой. - Мне уже много лет было, я и при подготовке все думала, как быть? Решила: буду рисковать! И вот старт. Мы с Терезой - (Тереза Ценц, Германия - Г.К.) - нос в нос. Я по пятой дорожке шла, она по шестой. Полька Валковяк уже на корпус впереди. Хорощо, что не Тереза... Дистанцию всегда чувствуешь: 100, 150, 200м... и все нос в нос. Как уйти - не знаю. Никогда не начинала финиш за 250 м, а тут решаюсь. И что же? Выдвигаюсь лишь на корпус. От остальных мы давно уже оторвались. Тереза мгновенно садится на мою волну. Этого я не учла. По сегодняшним временам, нас бы, наверное, двоих бы сняли, так мы сблизились с ней к концу. Между дорожками 7,5 м было, а у нас чуть ли не метра 3. Метров за 100 до финиша краем глаза начинаю видеть нос ее лодки. Что делать? Пробую прибавлять. Не получается. Остается уже каких-то метров 20, чувствую, не могу оторваться! Ощущение было такое - я чувствовала, у меня на каких-то пяти секундах прошла вся жизнь. Ужель, не докажу, что здесь могу выиграть?! - (Когда они уезжали, их пригласили в ЦК КПСС, задавали вопросы, в том числе и такой: все ли отдашь за Родину?) - Я думаю, надо же, я сказала: "Все!" И такое было ощущение, что я вперед-вперед гоню, не лодка уже вперед, а корпус: сама, скорее! - Потом, по мере развития теории окажется, что это действительно лучшая техника для придания скорости лодке. - Все же, когда я финишировала, уже чувствовала: должна быть первой! А тогда, на пяти секундах - вся жизнь..."

       Что будет, если к энтузиасту прибавить второго?.. С той первой встречи их с Николаем Петровичем Старостиным ("И скажу я вам, как же он помогал мне!") Яков Бельцер всегда чувствовал плечо и вполне ощутимую поддержку этого корифея "Спартака". Используя собственное, к тому времени небезызвестное имя, личные контакты, Н.П.Старостин впечатал строку и в становление спартаковской легкой атлетики. К примеру, следующий шаг свой в создании "лучшей школы Союза" Яков Бельцер видел в формирование группы лидеров, знаменосцев российского спорта, на которых следовало равняться остальным. К их числу принадлежал и Павел Литовченко. - Классный бегун, чемпионом Союза может быть..." - говорю Николаю Петровичу. Он мне: "А сейчас его результат?" "Сейчас - четвёртый". "И Вы уверены, что будет чемпионом Союза?!" "Будет! У него очень непростые условия: живет в общежитии, прописки нет... Мучается парень. И всё равно на сборах - постоянно, делу предан!.." Буквально через день Якова Бельцера пригласили в управление по жилью Моссовета. - Подъезжаю. Говорят: "Николай Петрович просил однокомнатную квартиру, вот мы вам подобрали". У меня... - (Дальше - нынешняя молодежь в таких случаях роняет что-нибудь типа "и челюсть отвисла". Или что-то в этом роде, означающее крайнюю степень удивления. Мой собеседник выплеснул изумление интонационно, изобразил жестами. Вполне, между прочим, красочными). - Разве я мог сделать что-то подобное?! Решение быстрое, 2-3 недели. Подсчитал я на досуге как-то: 21 спортсмен - легкоатлет, спартаковец Москвы, получил жилье. А ведь это - первооснова. Да, и не в последнюю очередь, потому именно выиграл "Спартак"-Москва кубок СССР по легкой атлетике среди коллективов клубов. - Мы сошлись на любви к "Спартаку", больше ничего! - подводит черту Яков Бельцер. - ...И к легкой атлетике. Футбол, конечно у Николая Петровича был на первом месте, но что очень любит легкую атлетику, ценит этот труд сумашедший, который вкладывается для достижения результата, отношение к делу - это он подчеркивал неоднократно. - Я и сам здесь вырос как тренер, - подчеркивает Яков Бельцер. - Не просто хозяйственник, этим вынужден был заниматься, без базы нельзя. Как нельзя и без стимула для спортсмена. Спорт - это молодость. И если мы азартны как нация, молодость азартна вдвойне. Отсутствие соревновательной интриги в спорте, несомненно, снижает результативность и потому... Чего только не приходилось ему выдумывать! Фантазия бурлила. - Это сейчас костюмы какие угодно! А тогда... Я нашел одну тетю Машу. Она вывязывала мне надпись "Спартак", мы её пришивали сзади на костюмы и эти костюмы вручали мастерам. Выполнил мастера - получи! За этот костюм дрались, ей-ей!

       - ...Вспоминаю, я могла проработать утреннюю тренировку, потом прийти в свою кабинку, положить на скамейку длиной 70 см спину, а ноги - в вертикальном положении, и мгновенно заснуть. И почувствовать себя отдохнувшей, выйти, как огурчик, к следующей группе. Петрухина заболевала, если не работала. Возможно, именно поэтому удалось ей вырастить свое созвездие: Наташа Кузнецова, Володя Васин, Нелли Крутова... Кстати, возвращаясь к последней. В 60-е годы было у нас такое поветрие: узкая специализация спортсмена. Мол, тогда он добьётся более высокого результата: 100 м - значит, 100! Трамплин - значит, трамплин! Вышка - значит, вышка! Тренируйся! По мнению Петрухиной, подобное приводит к тому, что спортсмен "чахнет". Однако... Ты можешь выступать, если хочешь, на двух снарядах, но чемпионом Союза ты становишься только по одному! Вот такой курьез...

       Работа с мастерами - работа особенная, ювелирная. Период подготовки длится примерно год. Сначала, с осени - в зале, затем переход на воду: - Ап! Что-то не получается. Что не так делаешь, что?! Снова в зал. Шлифуешь, шлифуешь, шлифуешь. Опять на воду. Опять не получается. Ищешь новые подходы. Просыпаешься среди ночи, и думаешь: ну, почему у него ноги при входе в воду набок выпадают, почему? Что сделать, чтобы он не сорвался, вниз не нырял? Как сделать, чтобы он с десятиметровой вышки не "сваливался"? Ночью просыпаешься и думаешь, думаешь, и так не одну ночь... Ей говорили: "Что ты делаешь? Ты же на износ работаешь?" У нее по-другому не получалось. И как тут не согласиться, что тренеру необходимо просто колоссальное количество нервной энергии? - Допустим, я работаю с учениками, ко мне кто-то подходит, пусть с незначительными разговорами. Пусть я идеально веду занятия. Я это понимаю головой, мозгами, что я говорю ученику всё верно. Но... Он не исправляет ошибку! Потому что со мной сидят. Я должна именно своей энергией заразить его. И когда я работала с утра до ночи, я выкладывалась... - Впрочем, тут же заверяя, что вот уставать - не уставала. - Десятый час, а я иду счастливая. Вспоминаю, как у меня сегодня ученик, какой-то новичок, сделал самый примитивный прыжок с метрового трамплина. Перевернулся головой вниз. Я счастлива!

       Кто стоял у истоков чего-бы то ни было, по себе знает, как не просто начинать с нуля. Особенно, если нет средств на "раскрутку". Разговор то и дело соскальзывал на финансы: - О футбольном и хоккейном клубах говорят, что они самодостаточны и способны себя обеспечить? - Тот, кто это говорит, не знает обстоятельств. Мы выживаем с трудом. Там, где какое-нибудь крупное предприятие не помогает футболу или хоккею, как правило, добиться хороших результатов не удается. Таковы сегодняшние условия. Бьемся, как рыба об лед, для того, чтобы добыть деньги, чтобы обеспечить своих игроков материально, чтобы поддержать команду. С точки зрения стимулов - мотивация к победе не изменилась. Ничего не изменилось! Психологически. Но сейчас на первый план выдвигаются стимулы материальные. В первую очередь - речь о заработной плате, а не о поощрениях к конкретным матчам. Многое определяет, как игрок обеспечивается материально. В случае недостаточного обеспечения разговаривать с ним трудно. - Отсюда и нужда в проведении гибкой трансферной политики, и необходимость заключать сделки? - А можно ли иначе выжить?! - Как пришла идея реорганизации "Спартака"? Идея зарождения отдельных клубов после вроде бы совместного возрождения? - Жизнь разбила. Когда в конце 80-х годов рушилось все... страна рушилась... рухнул и спорт. И "Спартак" перестал существовать. По инициативе каких-то деятелей все общества объединили в единое ДФСО профсоюзов. Потом в начале 90-х Озеров восстановил. Но... Жизнь есть жизнь. Нужно было выживать... Для Бориса Майорова выживать - не значит "существовать", считая дни до "подачки", перебиваясь с хлеба на квас. Он был нападающим "первой тройки "Спартака" (помните, "лучшая защита - это нападение"?), оставшейся навсегда первой в летописи нашей славы". И, вопреки прожитому и пережитому, не утратил боевого задора даже в сегодняшних, столь непростых условиях.

       - Первая шайба, последняя шайба... Ваши ощущения? - интересуюсь у Александра Якушева. - Первая? Первая шайба - это 1964 год. Всеволод Михайлович поставил меня в тройке со Старшиновым и Евгением Майоровым. Борис Майоров тогда пропускал этот матч... И мне удалось забить гол. Мы тогда выиграли 5:1, играли с "Крыльями Советов", во Дворце спорта в Лужниках. Ну а ощущения - понятно. Молодой пацан... - ...Сколько тогда лет было? - Семнадцать. Во-первых, было уже приятно, что вышел играть с такими звездами, как Старшинов и Майоров. Это придавало дополнительное волнение. А когда удалось забить гол - радость неописуемая! Он устал тогда после тренировки. Что же касается работы... Тренерская работа тяжелая, требующая огромного расхода энергии. В тот момент он совсем не похож был на собственные портреты в газетах. Там - солиден, серьезен, если и улыбается - это улыбка человека, знающего себе цену. Сейчас... В разговоре закрыт. Проблемы. Судя по сегодняшним событиям, очень даже может быть. Взгляд внимательный, изучающий. Так, должно, всматривается он в новичка, чего, дескать, от тебя ждать прикажешь? - А последняя шайба? - Последняя?.. Последнюю забил в матче с ЦСКА, как и все матчи с ЦСКА - принципиальном матче, хотя это одна из последних игр была. Весна, на расположение духа ничего не влияло. Мы выиграли 8:6, я в этой встрече забил четыре гола, последние в моей карьере в Советском Союзе в качестве игрока. - Они были менее яркие, чем первые? Или все же радость победы? - Для меня гол - он всегда яркий. - А когда забивает шайбу Ваш ученик, такие же яркие ощущения? - Такие же. Даже, может, вдвойне, потому что ...если игрок на поле, он сам еще может что-то сделать, как-то влиять на ход игры, то тренер... Все зависит от того, как ты подготовил команду. Игрок твой выходит один на один с соперником. И что-то исправить, подсказать в последний момент невозможно! Поэтому, когда гол забивает твоя команда - это приятнее, чем самому забить. - Кем труднее быть, игроком или тренером? - Тренером, конечно.

       Я считаю, дух спартаковский в болельщиках сосредоточен более, чем в самом "Спартаке". Петр Зрелов

       Так сложилось исторически, что за "Спартак" болеет наибольшее количество фанатов. Никита Симонян

       Фанатизм спартаковских болельщиков - изначален. Они стремятся доказать, и сами в этом уверены, что нет команды краше. Всем своим видом, болельщическим настроем, горлом, такими подвигами, как проникновение на матч в Болгарию чуть ли не нелегальным путем... Владимир Бояринов

       Любой фанатизм - это излишество и отношение к нему, как к излишеству. Борис Елагин

       Эта книга - признание в любви и бесконечной преданности болельщика к команде и обществу "Спартак": "Ты притащился со стадиона, стянув с бордовой от напряжения шеи красно-белую розетку, еще оглохший, охрипший, с чугунной от трех (четырех, пяти, десяти...) литров пива башкой. Но счастливый и гордый! Какая была Игра! ... и не встать! Такую уверенно легкую, техничную, остроумную игру не потянуть ни одной команде. Пупок развяжется против Спартачей!

       ... А что творилось на секторе! Скамейки, аж, сами подпрыгивали под волной. Трибуна дышала, гад буду, дышала как одно туго сплетенное красными и белыми нитями тело. Сколько незабываемых эмоций вперемежку с полнейшим нервным обломом (как из бани) принесли тебе сегодня любимые игроки. Не беда что бывают досадные спады в их игре, не беда что иногда мяч, как-будто ему денег дали, летит куда угодно кроме вражьих ворот, не беда что иногда почему-то (и почему-бы?) этот самый чертов мяч достает из сетки Наш кипер, не беда что частенько играют не две команды, а всего один "козел" со свистком вместо рта (или наоборот, без него). С кем не бывает! Это ж футбол, мать твою...(фу, крондла вспомнил)! Зато такой интриги, такой непредсказуемости, такой неподражаемой изящности и красоты Игры не подарит тебе НИКТО кроме Твоего "СПАРТАКА". Потому Что Ты - Его Фанат! Болеешь за него всеми фибрами своей прожженной души, превозносишь его на недосягаемые (даже для него) вершины, до последней секунды надеешься на Победу и бесконечно прощаешь за случайные и такие несвоевременные всегда ошибки. И это ты помог ему сегодня (и вчера, и завтра) победить, ты и тысячи других беззаветно преданных Красно-Белому Знамени. Эта страничка посвящается Вам, Спартачи! Вам и Вашей лучшей на свете Команде!!! Впечатляет, не правда ли? И мне захотелось из собственных уст кумиров услышать нечто подобное в адрес поклонников. Поскольку мало того, что болельщики "Спартака" говорят о "спартаковском братстве" эмоционально и эксценртично, наслышана я была, что и в действиях они не менее импульсивны. Как и безмерно преданы "Спартаку". "Взаимна ли любовь?" - этот вопрос волновал, и вполне отдавая себе отчет, что скорее любопытство сподвигло на поиск, я все же попыталась заполучить ответ. Мои собеседники - Олег Романцев и Никита Симонян - олицетворение разных эпох футбола страны и Александр Якушев, представляющий наш хоккей. - Ваше отношение к фанатам? - задаю им поочередно вопрос. - Без них нет ни футбола, ни хоккея, ни спорта вообще, - уверяет Никита Павлович. - С уважением отношусь. Единственное, чего мне хотелось бы им пожелать и посоветовать: болейте, болейте неистово, но не переходите рамки дозволенного, не стоит ломать стулья, скамейки, устраивать драки. Это не красит болельщика, какой бы он ни был эмоциональный! Нынешнее поколение фанатов уступает болельщикам прежним. Тогда было очень трудно. Но мы не помним таких прецедентов, чтобы ломали витрины или скамейки, как лет 10 назад, переворачивали машины. Тогда интеллигентней была публика, интеллигентней. А то, что фанаты приходят всегда с шарфами спартаковского цвета и болеют - это здорово! Тем не менее мы должны как-то доносить до них, чтобы не было таких вот происшествий. - Назваться фанатом может любой, слово нужно конкретизировать. - Это уже Олег Романцев, нынешний властитель дум болельщика, человек исключительно талантливый, душой радеющий за дело. - Вот одену я спартаковский шарфик и скажу: "Я фанат". Не зная игроков! А то и вовсе, приходя на стадион, набезобразничать, подраться, кресло сломать. И также считают себя фанатами?!! А к болельщикам, которые искренне переживают за команду, которые ее поддерживают, ...и ругают! почему нет, когда плохо играем?! И правильно делают, иначе вообще движения никакого вперед не будет!.. К ним я с огромным уважением отношусь и считаю, что в любом результате, которого достигал "Спартак", их заслуга огромная. И на установках, и на сборах, не для красного словца, очень часто мы говорим: мы играем для людей, которые пришли на матч и которые смотрят нас по телевизору. А это мысли вслух Александра Якушева, до недавнего времени главного тренера "Спартака" и сборной страны по хоккею: - К фанатам? Хорошо отношусь. К тем, которые действительно болеют за свой клуб. То, как они ездят с командой, поддерживают ее - это очень здорово! Без болельщиков тяжело. Неприятно играть перед пустой трибуной. В футболе говорят: "это двенадцатый игрок на поле", а в хоккее... Какое там... Двадцать первым его, конечно, не назовешь, но поддержка его нужна любой команде.

       Мой собеседник - ответственный секретарь "Российского Фанклуба футбольной команды "Спартак" Москва", заслуженный работник физической культуры РФ, Леонид Романов: - Как существует с 1922 года предтеча команды "Спартак" - московский кружок спорта, в котором играли еще братья Старостины(!), так предвосхитили появление перечисленных и иных Клубов болельщики тех времен, по-своему поддерживающие команду. Но каждое время нуждается в своей форме поддержки, вполне определенной организации болельщиков. Раньше официальную общественную организацию в поддержку той или иной команды создать было невозможно, поскольку ее не регистрировали. Сейчас, пожалуйста. Есть закон РФ об общественных объединениях. Им мы и воспользовались, объединившись в общенациональную российскую общественную организацию. Наш Клуб - единственный в России (и даже в мире!), клуб болельщиков, имеющий общенациональный статус. "Милан", "Ливерпуль", я не говорю уже о "Динамо", "ЦСКА" - они максимум городские клубы. Наш клуб - общероссийский, за "Спартак" болеют от Калининграда до Владивостока, от Таймыра до Байконура. Да-да, и на Байконуре космонавты создали Фанклуб. И на Таймыре он есть. Практически во всех регионах страны есть наши представительства, наши Фанклубы!

       - Первые организованные болельщики, то есть фанаты, появились в конце 1972 года. Тогда "Спартак" отвратительно играл, к концу чемпионата занимал где-то 11 место. "Сливали" мы безбожно, практически всем. Но, вопреки всему и вся, именно тогда объявились у спартаковской команды свои лидеры, стоявшие у истоков фандвижения. Например, Саша Гуренков, кличка у него была "Заплата", Коля Сапега... Я уже много лет их не видел. Но они были! На трибуне - человек 40-50 всегда присутствовали, хотя в то время милиция сильно еще никого не доставала, но уже посматривала. Представляете, махровый застой, когда люди всего боялись, а тут вдруг на футболе ...тогда же кроме "шайба-шайба" ничего не кричали. А тут вдруг, какие-то речевки, что-то скандируют. И уж, совсем полный абзац, когда Саша Гуренков пришел с первым красно-белым шарфом. Эт-то было что-то! Тогда мы подобное только в журналах видели (да и их не достать!): "Спорткипеж" - венгерский журнал, "Стадион" - польский. Мы с интересом рассматривали фотографии болельщиков других команд. И вот Саша приходит с этим шарфом, и, как потом Юрий Зерчанинов написал в "Юности": "пошла в Москве мода на красно-белый шарф". Любыми путями, там бутылки сдал, купил пряжи: "бабушка, свяжи мне, свяжи!" И бабушка мне связала. Полный гордости, я пришел с этим вязаным красно-белым шарфом, смотрю, в общем-то я в первой сотне с этим шарфом оказался. В 1974-ом нас уже все больше и больше. Уже милиция косо смотрела, стали гонять нас, пытались "рассеять", билеты проверяли, а все равно мы собирались вместе. Родился этот знаменитый клич: "Мы не в Чили", это после 1973 года, после переворота. Как только начинали гонять, болельщики все вставали и скандировали: "Мы не в Чили!"

       - Я тут на днях смотрел какую-то передачу, выступал Герман Титов, - вспоминает один из болельщиков. - Оказывается, и находясь на орбите он интересовался счетом сборной Советского Союза. Я хочу подчеркнуть, неважно, где ты находишься: на земле, в космосе, где угодно... И в каких условиях - неважно. Если ты предан чему-то душой, ты всегда будешь этим интересоваться! - Вы хотите сказать, что интересовались игрой "Спартака" и когда находились в Афгане? - А почему нет? Вот сейчас Чечня. Уже вторая война в Чечне. У меня приятель служит. И периодически спрашивает: "Как наши сыграли? Как съездил? Куда?" - А недавно у него был отпуск, так мы сходили на футбол. Не самый интересный матч был, но все-равно сходили. У него до сих пор и атрибутика сохранилась: роза, шарфики, шапочки. Правда, он теперь смотрит на вещи по-другому. Его позвали какие-то приятели болельщики на драку. Он говорит: "Да нет, ребята. Я лучше дома посижу. Пивка попью".

       - Я считаю себя болельщиком и хоккейного "Спартака", и футбольного. Не фанатом, потому что уже не "фанатею", как раньше. Единственное, почему меня до сих пор нельзя отличить от фаната - я всегда ношу с собой "розу", ту же кепочку, зимой - шапочку спартаковскую. Бывают ли эксцессы в плане болельщиков других команд, какие-то заварушки? Все бывает, но стараюсь их избегать. Я не сторонник драк. Я не трогаю тебя на этой стороне электрички, ты меня - на той. Я - за мирные "расходиловки".

       - Возраст членов Клуба самый разный. Но молодежи, конечно, больше. Я и до двадцати пяти считаю молодежью. А у нас процентов пятьдесят, не меньше, и вовсе до семнадцати. Это рубеж своеобразный. До пятнадцати они не управляемы вовсе, с пятнадцати до семнадцати - если к нам в Клуб попали, через два года это уже нормальные люди, многое понимающие. И не делающие, того, что бы они сделали, скажем, в пятнадцать. Результаты налицо! Есть ребята, которых, казалось, невозможно исправить, а через два года смотришь, нормальные девчонки и мальчишки, как положено. И не поверишь, что о них когда-то говорили: "отпетый", "неисправимый"... И вполне, между прочим, заслуженно отзывались. Это и нецензурные выкрики на матчах, и хулиганство, и со спиртным перебор. Все это можно встретить у болельщиков нашего Клуба. Однако, смотришь, потихоньку люди исправляются. Сегодня, когда ликвидированы подростковые клубы по интересам, результат может быть только один. Что о нем говорить! И ребята тянутся. Узнают о нас от друзей, знакомых и тянутся к нам. А мы не готовы столько народу принять - материально, физически. Даже если ты берешь в клуб, к примеру, триста человек, а ты должен иметь минимум десять воспитателей. А когда к тебе приходит двадцать одна тысяча только по Москве, и ты, извините, один?! Естественно, с каждым я беседую, говорю, но этого мало.

       - Необходимо общение! Мы же люди. И все одинаковые, между прочим. Возьмем, к примеру, последнюю встречу с болельщиками "ЦСКА" в прошлом году. Нормально все, по-человечески. Никаких проблем не возникло. Пришли, поговорили. Желающие обсудили наболевшее, разобрали игру. Даже в футбол потом сыграли. Это сплачивает. Болельщики разных Клубов должны сплачиваться. - Раньше, когда я еще молодой был, мы ходили на игру, и не было разграничения. Все сидели вместе, нас не разгоняли по разным трибунам. И эксцессов не было! Можно было спокойно взять с собой пиво. Вместе ели рыбу, вместе пили водку, вместе гуляли с девчонками. Просто сняли цвета, и уже вражды нет. На стадионе - да! Могли обматерить друг друга как угодно. Но в жизни этого не было. Мы были спокойнее. Не то, что друзьями были, но "болельщиками". Сейчас этого нет. - Проблем-то нет. Мы их сами находим! Верно, раньше во время матчей мы сидели все вместе. Нашли проблему - разделить болельщиков. Начались стычки. А зачем надо было разъединять людей? Люди - едины. А когда разъединили... Вот вам пример: игра с "ЦСКА", одна из последних. При выходе из метро с мегафоном стоит милиционер и кричит: "Болельщики "Спартака" - направо, болельщики "ЦСКА" - налево". И металлическая изгородь, до самого стадиона. А я еду с приятелем, болельщиком "ЦСКА". Не могу сказать, что во всем его поддерживаю, нет, но он мой приятель, мы из одного дома. И здесь нас разлучают. Да, я иду в красно-белой "розе", он идет в красно-синей. Но мы еще пацанами вместе играли за домом в футбол. Вместе ушли в армию. В разные, правда, места, но вместе. А тут нас разъединяют. Почему?

       ( Правильное название - болельщик! Это болезнь. И никуда от этого не денешься. В любую погоду он будет болеть за свою команду. Я первый раз попал на футбол в Киеве. Мне было восемь лет. Все вокруг болели за "Динамо"Киев. А я - москвич и стал болеть за московскую команду. Это оказался "Спартак". Тогда как раз Николай Осянин забил "золотой" гол, и "Спартак" стал чемпионом. Все там в Киеве с ума сходили. А я с тех пор и "болею"! - Естественно, болельщики разные бывают. Есть, к примеру, буйные. И возраст самый разный. Но молодых, конечно, больше. Молодежи всегда было больше, во все времена. Потому и буйных среди них больше. А вот костяк - неизменен, или почти неизменен. Мы своей компанией встречаемся на футболе уже не один десяток лет.

       Говорят, мол, во всем мире соперники, болельщики разных команд, устраивают потасовки. И никто еще не нашел способа, как с этим бороться. А еще выдвигают версии, мол, изменится что-то, когда люди жить будут нормально. Тогда, мол, и культура поведения улучшится. Если же приводишь в пример представителей старшего поколения, ответы тоже вполне логичные: - И они дрались, однозначно! - Был период, в 80-х годах, когда на стадионе даже чихнуть нельзя было. Чихнешь, милиция руки завернет и выведет. Но это же было насилие над личностью! И потому интересно было услышать на этот счет мнение первых фанатов и болельщиков предыдущих поколений: - Все относительно. Я не сторонник мордобоя. Однако, когда были молодыми, дрались. Но опять-таки, существовал какой-то негласный кодекс чести: к примеру, без подручных средств, только кулаками. Упал - ногами не добивать. Если хотите, мы были воспитаны в хороших традициях русского кулачного боя. Обычно нас было больше, и мы побеждали. Бывало, и нам доставалось. Вот я, допустим, в 1978 году очень даже крепко получил. Они тоже хитрые ребята: их отмутузили перед матчем, как следует - спартаковских болельщиков на стадионе всегда больше. Ну, они решили запоздалых подловить, а я - среди них. Получил, что поделаешь. Но опять же: ну, насовали мне тумаков, губу немножко разбили, ухо... Ну и все, не страшно. - Раньше, если идешь с девчонкой, тебя никогда в жизни не тронут. Даже не оскорбят. Сейчас же... Собственными глазами наблюдал. В Лужниках. Идет армейский болельщик с девчонкой, наш вдруг вылетает и избивает. К чему это? Не понимают они еще многого. Так же можно на всю жизнь оставить калекой. Любая брошеная бутылка может попасть в голову. С этим необходимо бороться! - Так же я дрался? Нет, не так! Тогда были "чистые руки": не допускалось применение подручных средств, не убивали. Какой-то кодекс чести соблюдался. Здесь уже говорили, но так и было: если парень идет с девушкой - никто не тронет. А сейчас - так наподдают! Так отмутузят! - То есть, сейчас не соблюдается кодекс чести, о котором вы говорите? - уточняю, чтобы не осталось сомнений. - Сейчас нет, беспредел полный. И пример тому нередко подают, увы, наши правоохранительные органы. Болельщики - не ангелы, правильно. С ними надо работать. Но не так, как это делает ОМОН в том же Нижнем. Да не только там, сейчас это модно стало везде.

       - Жизнь болельщика - это и несчастье для многих из них. Человек, посвятивший себя только этому, многое теряет в жизни. Перестав быть творцом своей судьбы, он оказывается как бы на пристяжке у дружной семьи... - Такой, отнюдь не столь уж безоблачной, видится жизнь фаната Владимиру Бояринову. - Впрочем, нет худа без добра: по-видимому, он чувствует себя среди фанатов своим, не одиноким, ощущает себя среди собратьев по разуму и духу. И проблемы, которые могут возникать у него в жизни (а они бывают у всех), как бы вытесняются. Когда человек вздыхает "ах!", и это в унисон тысяче глоток - ощущение неповторимое! Люди друг друга больше чем понимают.